Мир марионеток

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Мир марионеток » Основной корпус » Второй этаж. Кабинет истории/14 октября.>>


Второй этаж. Кабинет истории/14 октября.>>

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Время и погода
14 октября, четверг. Третий урок. На улице солнечно, +15, учеба? О чем вы... погулять бы - последние дни.
Описание места действия и ситуации Стандартного размера помещение. Три ряда парт, окрашенных в цвет сепии. К каждой парте прилагаются по два стула. Около входа расположена кафедрам на всю ширину помещения, на нем учительский стол, а на стене доска.
Урок истории.
Участники
Октав Фонтен
ученики младшего класса

0

2

Первый урок. Второй урок... казалось бы, Мэтту стало несколько легче учиться после месяца, проведенного здесь. Однако он сам так сказать не мог. Просто... люди, которые жили здесь, имели совсем другие принципы и идеалы. Французы, как оказалось на поверку, еще более амбициозны, нежели американцы. Или так казалось Мэтту в связи с тем, что сам он абмиций имел по самое небалуй. Для начала, когда он только приехал, у него поначалу было четкое ощущение, что он тут лучше всех. Потом пришлось смириться с тем, кто он не уникален и ему всего пятнадцать, что говорит о малом развитии способностей. Мало того, оказалось, что способности такие, как у него, тут у многих, а еще есть и более крутые. Тайлеру, как выросшему на иксменах, показалось самым интересным поглощение чужой способности. Узнав о подобной, он тут же окрестил всех Марионеток с подобной способностью подобием Роуг. И даже стало легче жить. И понимать все гораздо легче, когда начинаешь мыслить на своей волне, игнорируя чужие. И пока что только это и спасало Мэтта, позволяя ему держаться на плаву.
На третий урок Мэтт, как обычно, прошел, минуя перемену. Ему было дико неуютно в этих коридорах, под этими взглядами, когда жутко хочется спрятать голову в панцирь, как черепашка. Жалко только панциря у мальчика не было. И прятаться было не в чем. А втягивать голову в плечи при всех - означало, признать то, что сам ты ничего не стоишь. А этого Мэтт сделать не мог. Стыдно было. И в первую очередь перед отцом.
Отец... ему мальчик отсылал электронные письма чуть ли не каждый день. И ответы получал. Просто не было возможности поговорить... время, да и отцовская работа. К тому же Джерри Тайлер не очень любил сидеть за монитором. И Мэтт, конечно же, прекрасно это знал. И был очень рад, что отец ему все же пишет ответы. С другой стороны, разве он мог по-другому? Когда сын, единственный сын, черти где, в какой-то там Франции?
И сейчас мальчик прошел по классу. Теперь он всегда садился позади, чтобы никаких жевачек и бумажек. Это его Лир научил. Как-то так получилось, что Тайлер-младший называл Лира по имени, а тот его исключительно прозвищем. Только на общих уроках они называли друг друга, как подобает.
Мэтт сел за парту, достал тетрадь, учебник, письменные принадлежности. Нет, он, конечно, готовился к истории. Хотя ему казалась дикой такая подача прошлого. Не привык он к этому. И, чтобы не скатиться до "Штатной" интерпретации истории ему приходилось параграфы заучивать наизусть. И вот сейчас он открыл учебник и принялся читать в очередной раз, что тамнадо было подготовить к уроку.

0

3

Cанна резко проснулась. За окном разжигался рассвет. Где-то мерно тикали часы. Девушка попыталась успокоить участившийся пульс. Такого не могло произойти в реальности. Вот уж кошмар так кошмар. И кому принадлежал этот голос? Этьенн вспомнила, что последним ярким ощущением во сне было чье-то присутствие у нее за спиной.

Собственно, именно такими событиями началось 14 октября. Казалось бы, ничего особенного, с кем не бывает. Но сны оказывали немалое влияние на Сьюз, ибо были до невозможного реалистичны. Что же касается уже настоящей действительности, то этот день немногим отличался от предыдущих будней. Утренний душ, завтрак, немного свободного времени, а затем начались уроки. Время летело неумолимо быстро. Кажется, осенью оно убыстряет свое течение и к началу зимы мчится с ужасающей скоростью. А может, Сусанне и правда казалось. И это все только потому, что день становился все короче и короче. Тем не менее, третий урок скоро уже должен был начаться и, удивляясь тому, что не опаздывает (хотя, как это она посмела бы опоздать к месье Фонтену?), девушка вошла в кабинет.
За одной из последних парт сидел незнакомый парень. Нет, конечно, она уже его видела с начала учебного года на занятиях. Но личного знакомства пока так и не было. Сусанна приветственно кивнула однокласснику, небрежно положила сумку на стул, стоявший за третьей партой у окна, и села на уже упомянутую парту. Её взгляд, спокойный, грустный, задумчивый, плавно бродил по территории Лицея, видневшейся за стеклом. Детали пейзажа отмечались сами собой, подсознательно. Вдруг вспомнились слова, которые Сусанна слышала еще в детстве от своего очень хорошего друга: - Посмотри на деревья. Говорят, если много листьев на морозе умрут молодыми, значит, то же ожидает людей. - Вот и теперь, следя за кружащимся в воздухе кленовым листом, ей подумалось… Не важно, что ей подумалось. Оно было мрачным, и именно поэтому Санна оборвала свою мысль. Ведь на улице тепло и солнечно. Что это она...
Встав с парты, открыла окно, впустив в аудиторию теплый, по осеннему густой воздух, котрый, казалось, можно было осязать, затем достала из сумки тетрадь и ручку, села, как и все цивилизованные люди, на стул. Теперь девушка очень ждала появления преподавателя.

Отредактировано Susanna Etienne (2011-11-13 20:35:51)

0

4

Последнее время Эмиль уставал. Надо сказать, уставал очень. Сентябрь в работе и учебе он пережил. Он даже пытался учиться так, как подобает учиться всем нормальным студентам-выпускникам младшего класса. Да-да, в младшем классе мальчику оставалось учиться всего один год. А потом старший класс. Каким же для него оказалось огорчением, что без пяти минут ровесник его Антуан взял и пошел в старший класс. Это казалось несправедливым. С другой стороны, что было более удивительно, Эмиля оставили жить в том же корпусе, что и раньше, что перестало казаться несправедливым уже после дня рождения Антуана. Точно те, кто оставил его там, знали, что не так долго... ну, в общем, не суть. Это ведь совсем другой вопрос, не так ли?
Из-за работы, на которую Реми тратил вечер пятницы и все выходные, он практически не отдыхал. И если в сентябре он был еще более или менее в форме, хотя это крайне сложно назвать "формой", потому как после реабилитации прошло совсем немного времени. И он крайне тяжело переживал отказ от наркотиков. Сигареты сигаретами, но тут даже лечение не могло дать полной свободы от зависимости. Ничего не поделаешь, иногда по ночам мальчик не мог уснуть, вжимался в кровать, сворачивался калачиком, стараясь не разбудить Серджу, хотя хотелось скулить от ломки и выть от отчаяния. Отчаяния, которое накатывало дикой волной и не отпускало дольше получаса, которые казались Реми чем-то излишне долгим, переходящим из разряда мгновений в разряд вечности.
Эти бессонницы вконец измотали его. Эти бессонницы постепенно начали входить в привычку, и Эмилю теперь приходилось пользоваться косметикой: а точнее тональным кремом, чтобы скрывать жуткие синяки под глазами. В принципе, это не было столь обязательно, тем более что на работе в темноте на это вообще никто не обращал внимания. Он был гением за пультом ди-джея, а все остальное не имело никакого значения. Впрочем, гений этого искусства из него пока был не самый лучший, но абсолютный слух, который не пропал даже после комы, здорово помогал ему в работе. За это его и держали. К тому же мальчик симпатичный. А девушки любят симпатичных ди-джеев.
И из-за бессонницы в понедельник мальчишка просыпал первые три урока. Во вторник первые два. В среду... иногда даже не просыпал. Поначалу. Эмиль старался все-таки ходить на занятия. Хотя бы по специальности. Ну, и музыке. Вот музыку он не пропускал. А что касается истории... то, если она была первым уроком, она благополучно оставалась где-то на границе сна. Иногда Сериза даже мучила совесть за то, что он пропускает. Но это было только иногда.
К тому же история в четверг была третьим уроком, а в четверг он старался не пропускать.
И вот сегодня он даже сходил на второй урок, благополучно пропустив первый. И на историю пришел. Зашел в кабинет. Какая-то часть народа уже собралась, ждали начала. Эмиль отметил наличие на задних партах американца. Просто так, для себя отметил, усмехнулся, размышляя, куда бы сесть. С учетом того, что Лу сегодня на уроках не был, потому что мадам Ли отправила его в Лион на совсем другие занятия. А все почему? Лу не был официальным учеником. Ему же четырнадцать лет. А таких не берут в космонавты. В смысле, в студенты. И учился Лу здесь только для того, чтобы за него не беспокоилась мать.
И сегодня Эмиль решил сесть с Санной. Прошел до ее парты, уселся на стул и почти сразу, не раздумывая, разлегся на парте, попутно шаря в сумке, скинутой на пол около парты, пытаясь выудить оттуда ручку и излюбленный блокнот.
- Привет, Солнышко, - улыбнулся мальчик, прикрыв один глаз. Тот, который был ближе к парте, - дашь списать?
Впрочем, списывать он не собирался, но нынче у Эмиля это была стандартная шутка. Потому что задание домашнее он делал только иногда. Когда успевал.

0

5

Сусанна была увлечена чрезвычайно занимательным делом – рассматривала свои кисти рук. Не то, чтобы она их до этого не видела, просто они ее внезапно заинтересовали. Девушка наблюдала  за  работой  своих мускулов и с интересом разглядывала хитрый механизм пальцев. Несколько  раз  подряд  сгибала  их,  то  поодиночке, то  все  сразу,  то растопыривала,  то быстро сжимала в кулак. Перебирала ими в воздухе и беззвучно каждым по очереди постукивала по парте, наблюдая, как поочередно напрягаются связки. Затем перешла к детальному рассматриванию завитушек на подушечках пальцев. Возле ногтя на среднем пальце левой руки обнаружилась выпуклость, вздутие. Неправильно срастается кожа, нож соскочил и прорезал палец почти до кости, правда, Санна уже и не помнила, что резала. Постепенно вздутие исчезнет, постоянно регенерирующие клетки вспомнят, как должно выглядеть место возле ногтя на среднем пальце левой руки, и этот опознавательный знак пропадет. А пока…
- Привет, Солнышко, дашь списать? – знакомый голос выбил Сьюз из своеобразной прострации, и весьма кстати. Лицеистка весело улыбнулась Эмилю.
- Привет, Реми. Конечно, без вопросов. – все так же улыбаясь. Даже если бы этот его вопрос не был шуткой, Санна в любом случае не отказала бы. Чего не сделаешь ради любимого и дорогого Фабриса. Она взглянула в открытый глаз и вдруг заметила, какой он красивый. То есть, знала об этом и раньше, но сейчас этот факт вдруг пришиб ее своей очевидностью. Наравне с красотой глаза отметилась и «красота» заметных вблизи синяков от недосыпа.  – Ты бы… охх, что же с собой творишь, а. И как только не стыдно. – хоть эти слова и имели несколько поучительное содержание, сказаны были совсем иным тоном. Мягко, с минимальным содержанием укора, ели он вообще там был. – Совсем не высыпаешься. Дождешься же, буду приходить, петь тебе на ночь колыбельные или что-нибудь еще, чтоб усыпал, а утром будить.. – девушка слегка задумалась, на секунду, не более, - Чем-то приятным. – так и не придумав, чем конкретно она собирается пробуждать своего сегодняшнего соседа по парте. Но пока дело не дошло до исполнения сказанного, можно было немного отложить раздумья. Тем более, в голове поселилась коварная мысль, которую Сьюз не повременила превратить в действие – легонько почесала за ухом парня. Для нее это уже стало не менее, чем традицией, которую ей ни за что не хотелось менять.

Отредактировано Susanna Etienne (2011-11-25 03:57:44)

+1

6

- Уххх, - протянул мальчик, поморщившись на укор.
Это с учетом того, что он старательно не рассказывал, где проводит все это время. Впрочем, от Санны, как от Антуана это скрыть было чуточку сложнее. Наверное, потому что к Сьюз у Эмиля было очень хорошее отношение. Наверное, даже слишком хорошее, образованное когда-то давно на уроке музыки. Да-да, Эмиль прекрасно помнил тот самый момент, когда внезапно объявил девушке, что ей определенно надо поменять цвет и стать оригинально зеленой.
Впрочем, некоторые поговаривали, что это не зеленый, а, там, цвет морской волны или сине-зеленый, или какой угодно другой, но не зеленый. Однако на такие слова ответ был всегда один: это красный? Фиолетовый? Желтый? Оранжевый? Меня не интересует, какой оттенок зеленого это, и как он называется. Я что, по-вашему, художник?
С недосыпа и не такая грубость просыпается, на самом деле. Правда, относительно любимой одноклассницы, единственной девушки в классе, которую Эмиль считал за человека, грубость не проявлялась никогда.
- О, нееет! Я ночью сплю без задних ног! - ухмыльнулся мальчик, растягиваясь на парте поудобнее и временно забыв про необходимость достать письменные принадлежности, - это последствия... да. У меня хронический недосып. И пока что у меня не хватает времени на то, чтобы от него избавиться.
И вроде бы не врал. Точнее, вовсе не врал. Времени действительно катастрофически не хватало. Но вот относительно хронического - это вранье. Но такое вранье, вранье во спасение. А вот спасение кого - это уже не так важно.
И он пододвинулся поближе к Санне, чтобы ей было удобнее его чесать. А то как же! Он безумно любил, когда его чешут и гладят. Правда, не все подряд. Он, как воспитанная собака абы кого к себе подпускать не станет. И от половины он старательно бегал, и его с периодической регулярностью спасал Хаунд.
Хаунд - это большой белый пес. На самом деле, Хаунда звали как-то по-другому. Но было достаточно один раз увидеть его хозяина, чтобы желание спросить имя испарилось. К тому же собака в какой-то момент начала на это имя отзываться. Судя по всему, умное животное просто привыкло к тому, что к нему обращаются именно таким созвучием. И был не против.
- Я машу хвостом, дааа, - довольно протянул Реми, закрыв глаза и едва задремав, - и я люблю тебя, прекрасная женщина!
Махать хвостом он не мог, но озвучивал подобные действия довольно часто. И относительно любви там тоже было такое. Как известно, любить Фабрис зарекся. Впрочем, это была не та любовь.

+1


Вы здесь » Мир марионеток » Основной корпус » Второй этаж. Кабинет истории/14 октября.>>